Борьба с терроризмом на Северном Кавказе
Борьба с терроризмом на Северном Кавказе | |||
---|---|---|---|
![]() Сотрудники ЦСН ФСБ во время спецоперации в Махачкале, Республика Дагестан, 29 декабря 2010 года | |||
Дата | 16 апреля 2009 года — 19 декабря 2017 года[1]/20 января 2021 года[2]/3 марта 2024[3] | ||
Место | |||
Причина |
Победа Российской Федерации во Второй чеченской войне; Эскалация конфликта и продолжающиеся теракты после отмены режима КТО |
||
Итог | Победа федеральных сил | ||
Противники | |||
|
|||
Командующие | |||
Потери | |||
|
|||
|
Борьба с терроризмом на Северном Кавказе — боевые действия между боевиками различных исламистских группировок и сотрудниками правоохранительных органов России на Северном Кавказе, после официальной отмены режима контртеррористической операции в Чеченской Республике. Также используется название «Вооружённый конфликт на Северном Кавказе»[6].
С 00:00 16 апреля 2009 года на территории Чечни режим контртеррористической операции официально был отменён, что считается окончанием Второй чеченской войны[7]. Тем не менее конфликт не прекратился, более того — имелись признаки его эскалации и распространения на всю территорию Северного Кавказа. При этом, на законодательном уровне Вторая чеченская война и описываемые в данной статье боевые действия рассматриваются вместе как контртеррористические операции на территории Северо-Кавказского региона с августа 1999 года[8].
К концу 2014 года Национальный антитеррористический комитет сообщал о практически полной ликвидации террористического подполья. Руководители Ингушетии, Дагестана и Кабардино-Балкарии в 2015—2017 годах заявили об окончательной ликвидации террористического подполья в данных республиках. На протяжении 2010-х годов в России наблюдалось значительное снижение террористической активности, число террористических актов снизилось в 7—10 раз. По уровню террористической угрозы Россия опустилась с 9-го места в 2011 году на 37-е место в 2019 году[9].
19 декабря 2017 года директор ФСБ Александр Бортников официально заявил об окончательном разгроме террористического подполья на Северном Кавказе[10], однако на законодательном уровне окончание контртеррористических операций не установлено[8].
Хронология
[править | править код]2009—2013
[править | править код]После окончания войсковой фазы второй чеченской войны в середине 2000-х годов исламисты создали «укоренённое» в ряде республик Северного Кавказа вооружённое подполье из местных жителей. Оно в большей степени при помощи угроз и насилия стремилось навязать обществу свои представления о нормах поведения. На сайтах подпольных организаций публиковались угрозы смертью в адрес директоров школ и учителей за «антиисламские пропаганду и действия»: запрет ношения хиджаба в школе, размещение мальчиков и девочек за одной партой и т. п. Регулярно представители официального исламского духовенства в Дагестане, Ингушетии и Кабардино-Балкарии становились объектами нападения со стороны боевиков. Некоторые социальные слои населения (гадалки, торгующие спиртным предприниматели, женщины лёгкого поведения) подвергались систематическим нападениям со стороны боевиков (прежде всего в Ингушетии и Дагестане).
Когда правоохранительным органам требовалось раскрыть совершённые преступления террористического характера, то они в первую очередь «отрабатывали» списки исламских фундаменталистов (салафитов), которых, по определению, воспринимали как подозрительных. Именно представители этой группы в первую очередь попадали в оперативную разработку сотрудников правоохранительных органов. В результате важнейшей побудительной причиной ухода салафитов в подполье являлось желание отомстить правоохранительным органам.
По оценке Общества «Мемориал», с осени 2008 года в Ингушетии и с весны 2010 года в Дагестане проявилась тенденция поиска нового курса, опирающегося на диалог власти с обществом, строгое соблюдение законности при проведении контртеррористических операций и борьбу с коррупцией. Однако вооружённое подполье компрометировало этот курс, активизируя свою террористическую деятельность, а сотрудники правоохранительных органов продолжали незаконные действия. Мирное население страдало от действий как тех, так и других[11].
Несмотря на официальную отмену контртеррористической операции, обстановка в регионе оставалась напряжённой. Боевики, ведущие партизанскую войну, активизировались, участились случаи террористических актов. Были совершены теракты в Московском метро (2010) и аэропорту Домодедово (2011), теракты в Волгограде (2013). В Дагестане террористы убивали суфийских богословов (Саид-афанди Чиркейский).
Боевые столкновения, теракты и полицейские операции происходили не только на территории Чечни, но и на территории Ингушетии, Дагестана, Кабардино-Балкарии, реже — на территории Карачаево-Черкесии, Северной Осетии, Ставропольского края. На отдельных территориях неоднократно временно вводился режим контртеррористической операции.
Политик Виктор Алкснис считал, что обострение может перерасти в «Третью российско-чеченскую войну»[12].
Начиная с 15 мая 2009 года российские силовые структуры усилили операции против отрядов боевиков в горных районах Ингушетии, Чечни и Дагестана, что вызвало ответную активизацию террористической деятельности со стороны боевиков. К участию в контртеррористических операциях периодически привлекались артиллерия и авиация. С 2009 года центр вооруженного противостояния сместился из Чечни в Дагестан, который с 2010 по 2012 год был полномасштабной горячей точкой, где ежедневно происходили нападения[13]. В сентябре 2009 года глава МВД РФ Рашид Нургалиев заявил что за 2009 год на Северном Кавказе было нейтрализовано более 700 боевиков[14]. Глава ФСБ Александр Бортников заявил, что на Северном Кавказе в 2009 году задержаны почти 800 боевиков и их пособников[15].
Как отмечалось в тематическом докладе американских военных исследователей (2012), «Северный Кавказ находится в глубоком болезненном состоянии». В докладе резюмируется: «Северный Кавказ больше не является сценой крупномасштабных военных действий, сконцентрированных в Чечне, как это было в 1994—1996 годах и в 1999—2002 годах. Вместо этого, сопротивление перешло в повстанческую деятельность, от низкого до среднего уровня, которая охватывает весь регион»[16].
В 2009—2012 годах российским силовым структурам удалось ликвидировать многих лидеров кавказских боевиков, включая амира Кабардино-Балкарского джамаата и идеолога Имарата Кавказ Анзора Астемирова, амира вилаята Дагестана и организатора теракта в Московском метро Магомедали Вагабова, а также заместителя амира Имарата Кавказ Супьяна Абдуллаева и лидера арабских наёмников в региона Муханнада.
После 2013 года
[править | править код]Общее снижение числа жертв конфликта в 2013—2014 годах прошло одновременно с эскалацией конфликта в Сирии и оттоком части радикально настроенной молодёжи в эту страну[13].
В начале 2013 года, в ходе контртеррористической операции в Чечне был ликвидирован один из лидеров чеченских боевиков Хусейн Гакаев вместе со своей бандгруппой. В сентябре 2013 года, в ходе спецоперации был ликвидирован бессменный лидер «Имарата Кавказ» Доку Умаров. Однако о его смерти боевики сообщили лишь через полгода, в марте 2014 года. Эксперты связывали это с тем, что к тому моменту среди боевиков не было тех кто мог занять место опытного Умарова. Новым главой организации был избран шариатский судья «Имарата Кавказ» Алиасхаб Кебеков.
К концу 2014 года Национальный антитеррористический комитет сообщал о практически полной ликвидации террористического подполья[17]. Российские силовые структуры разгромили и парализовали деятельность Имарата Кавказ, почти лишив его возможности осуществлять операции и коммуникацию[13].
С конца 2014 года шёл процесс присяги части оставшихся на Северном Кавказе боевиков «Исламскому государству». 21 июня 2015 года появились сообщения о том, что боевики четырёх вилаятов «Имарата Кавказ» присягнули лидеру ИГ, которое, в свою очередь, приняло эту клятву в верности и заявило о создании своего отделения в регионе «Вилаята Кавказ». С появлением ячеек ИГ и усилением его активности на Кавказе российские правоохранительные органы стали чаще сообщать об убийстве последователей «Исламского государства». Обобщая многочисленные сообщения в декабре 2015 года глава ФСБ Александр Бортников заявил, что из 26-и лидеров группировок, присягнувших «Исламскому государству» на Северном Кавказе, в 2015 году были убиты 20.
В то же время ставший соперником ИГ в борьбе за приверженность вооружённого подполья «Имарат Кавказ» заметно снизил активность — последняя крупная атака, за которую взяла ответственность эта организация, была проведена боевиками в декабре 2014 года. В ходе спецоперации силовиков 19-20 апреля 2015 года в пригороде Буйнакска был убит его лидер Алиасхаб Кебеков. После смерти Кебекова Имарат Кавказ стал стремительно терять свои позиции в Дагестане. Новый лидер «Имарата Кавказ» Магомед Сулейманов был уничтожен спустя всего 4 месяца, 11 августа 2015 года, наряду с последним амиром так называемого «Вилаята Дагестан» Камилем Саидовым, и еще с двумя боевиками. По ряду оценок к концу 2015 года Имарат Кавказ прекратил своё существование как единое целое[18].
Руководители северокавказских регионов неоднократно заявляли о ликвидации подполья на территории их республик, в частности глава Дагестана Рамазан Абдулатипов, в начале 2017 года[19], глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров в середине 2015 года[20], а также МВД Кабардино-Балкарии в конце 2016 года[21].
В декабре 2016 года в Дагестане был ликвидирован лидер «Вилаята Кавказ», раннее занимавший должность амира Вилаята Дагестан в структуре «Имарата Кавказ» Рустам Асельдеров. Ряд экспертов отмечали, что системное сопротивление боевиков как Имарата Кавказ, так и кавказского филиала ИГ к этому времени было сломлено[22].
В декабре 2017 года глава ФСБ Александр Бортников заявил об окончательной ликвидации террористического подполья на Северном Кавказе[10]. Однако и дальше на Кавказе продолжались поиски отдельных бандгрупп и лиц, пытавшихся выжить при крайне неблагоприятных обстоятельствах. Постепенно их вылавливали или уничтожали спецслужбы. Так, согласно докладу командующего Объединённой группировкой войск на Северном Кавказе генерала-лейтенанта В. А. Федорука, в ходе служебно-боевой деятельности возглавляемой им группировки за 2020 году нейтрализовано более 20 террористов и задержано более 70 их пособников, а также более 480 граждан, находящихся в розыске; обнаружено и уничтожено более 100 объектов инфраструктуры бандподполья[23].
В январе 2021 года был уничтожен последний крупный полевой командир Аслан Бютукаев вместе с группой из 5 боевиков[24]. В связи с этим 20 января Рамзан Кадыров заявил о полном уничтожении бандитского подполья в Чечне[25].
Несмотря на ликвидацию организованного террористического подполья на Северном Кавказе к концу 2010-х, режимы контртеррористической операции вводились впоследствии неоднократно (например, в Ингушетии в апреле 2023 года, в Карабулаке в марте 2024 года).
Примечания
[править | править код]- ↑ Нечаев А., Зайнашев Ю. Россия выиграла еще одну важнейшую битву Архивная копия от 31 мая 2019 на Wayback Machine // Взгляд.ру, 19.12.2017
- ↑ Война и амир. В Чечне уничтожили последнего главаря боевиков. Спецслужбы охотились за ним 10 лет Архивная копия от 18 марта 2021 на Wayback Machine // Lenta.ru, 25.01.2021
- ↑ Малыхин В., Черкасов А. В. Северный Кавказ: взгляд правозащитников. Весна – лето 2023 гг. // Центр защиты прав человека «Мемориал» : Бюллетень. — 2023. Архивировано 10 октября 2023 года.
- ↑ "Исламское государство" приняло присягу боевиков Северного Кавказа . Дата обращения: 27 июня 2015. Архивировано 26 июня 2015 года.
- ↑ * Islamic State spokesman calls on other factions to «repent», urges sectarian war Архивная копия от 19 октября 2017 на Wayback Machine // The Long War Journal[англ.], 23.06.2015
- ISIS Declares Governorate in Russia’s North Caucasus Region Архивная копия от 4 декабря 2015 на Wayback Machine // Institute for the Study of War, 23.06.2015
- ИГ объявило о присяге всех боевиков Северного Кавказа аль Багдади Архивная копия от 25 июня 2016 на Wayback Machine // Кавказский узел, 23.06.2015
- ИГ провозгласило создание «провинции» на Северном Кавказе Архивная копия от 15 марта 2016 на Wayback Machine // Lenta.ru, 24.06.2015
- Боевики Северного Кавказа присягнули «Исламскому государству» Архивная копия от 22 июля 2017 на Wayback Machine // Русская служба BBC, 23.06.2015
- ISIS-linked militant leader killed in Russia’s North Caucasus Архивная копия от 10 июня 2015 на Wayback Machine // RT.com, 06.06.2015
- Islamic State spreads tentacles to Russia as Chechnya militants pledge allegiance to leader Baghdadi Архивная копия от 22 апреля 2017 на Wayback Machine // The Telegraph, 24.06.2015
- ↑ Жертвами вооруженного конфликта на Северном Кавказе с 29 декабря по 4 января стали не менее шести человек Архивная копия от 4 марта 2016 на Wayback Machine // Кавказский узел, 05.01.2015
- ↑ В Чечне снят режим контртеррористической операции Архивная копия от 19 апреля 2009 на Wayback Machine // РБК, 16.04.2009
- ↑ 1 2 Федеральный закон от 12.01.1995 N 5-ФЗ «О ветеранах», приложение, раздел III
- ↑ Степанова Е. А. ИГИЛ и феномен иностранных боевиков-террористов в Сирии и Ираке Архивная копия от 27 июня 2022 на Wayback Machine. — М.: ИМЭМО РАН, 2020. — 198 с.
- ↑ 1 2 Ошибка в сносках?: Неверный тег
<ref>
; для сносокЛаснов
не указан текст - ↑ Ситуация на Северном Кавказе 2009—2010 гг.: нарушения прав человека в ходе борьбы с терроризмом продолжаются Архивная копия от 17 января 2012 на Wayback Machine // Общество «Мемориал», 24.09.2010
- ↑ Виктор Алкснис: Третья чеченская война неизбежна Архивная копия от 30 декабря 2019 на Wayback Machine // Русская народная линия, 21.04.2009
- ↑ 1 2 3 Джихад на экспорт? Северокавказское подполье и Сирия Архивная копия от 20 июня 2023 на Wayback Machine // International Crisis Group. Доклад № 238 (Европа). 16 марта 2016
- ↑ Нургалиев: с начала года на Северном Кавказе нейтрализовано более 700 боевиков Архивная копия от 20 марта 2011 на Wayback Machine // Кавказский узел, 29.09.2009
- ↑ Бортников: на Северном Кавказе предотвращено 80 терактов Архивная копия от 16 декабря 2014 на Wayback Machine// Кавказский узел, 08.12.2009
- ↑ США рассматривают Северный Кавказ в лупу Архивная копия от 15 июля 2013 на Wayback Machine // Кавказская политика
- ↑ Террористическое бандподполье в России практически разгромлено — НАК Архивная копия от 24 февраля 2017 на Wayback Machine // Эхо Кавказа, 16.12.2014
- ↑ 2015 год отмечен убийствами лидеров «Имарата Кавказ» и подразделений ИГ на Северном Кавказе Архивная копия от 3 января 2017 на Wayback Machine // Кавказский узел, 10.02.2016
- ↑ Абдулатипов заявил об уничтожении всех террористических групп в Дагестане Архивная копия от 11 июля 2018 на Wayback Machine // РИА Новости, 07.02.2017
- ↑ Евкуров: терроризм в Ингушетии побеждён Архивная копия от 8 апреля 2017 на Wayback Machine // ТВЦ, 17.05.2015
- ↑ Маратова Л. МВД объявило об отсутствии боевиков в Кабардино-Балкарии Архивная копия от 30 июля 2020 на Wayback Machine // Кавказский узел, 02.09.2016
- ↑ Значение смерти Рустама Асельдерова для вооруженного подполья вызвало дискуссию среди экспертов Архивная копия от 21 января 2019 на Wayback Machine // Кавказский узел, 05.12.2016
- ↑ Божедомов В. А., Левченко Т. Г. «Постоянно используй в своей борьбе … „тактику блох и собак“». Особенности боевых действий незаконных вооружённых формирований на Северном Кавказе на примерах боестолкновений 1994—1996 гг. // Военно-исторический журнал. — 2022. — № 2. — С.74—75.
- ↑ Выгнали из подполья: чем уникальна ликвидация банды террористов в Чечне . Известия (20 января 2021). Дата обращения: 8 июня 2021. Архивировано 8 июня 2021 года.
- ↑ Кадыров доложил Путину о полной победе над бандподпольем . Коммерсантъ (20 января 2021). Дата обращения: 23 сентября 2023. Архивировано 21 января 2021 года.
Литература
[править | править код]- Добаев И. П. Современный терроризм на Северном Кавказе: эволюция форм и методов специфической практики // Государственное и муниципальное управление. Учёные записки СКАГС. — 2012. — № 1. — С. 132—140.
- Добаев И. П., Умаров Д. В. Терроризм на Северном Кавказе: влияние внешних факторов // Южнороссийское обозрение. — М.—Ростов н/Д: Социально-гуманитарные знания, 2013. — № 74.
- Добаев И. П., Добаев А. И., Умаров Д. В. Каналы финансирования терроризма на Северном Кавказе // Южно-Российский форум. — 2013. — № 1 (6). — С. 40—52.